Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в

Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в потрескавшемся и осыпающемся доме в Железгороде, где часто гасло электричество и из крана шла коричневая вода. У них был матрас, стол, стул и ящик для одежды, которым они пользовались как вторым стулом. Люди в другой половине - семья Ньюманов - мужчина и женщина лет за сорок с девятилетней дочкой разрешили им пользоваться плитой, телевизором и полкой в холодильнике, где они хранили свои продукты. Это была комната Ньюманов, Чип и Лайлак платили четыре доллара в неделю за свою половину.

Они зарабатывали девять долларов двадцать центов в неделю на двоих. Чип Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в работал на железнорудной шахте, грузил руду в вагонетки, в бригаде с другими иммигрантами, рядом с автоматическим погрузчиком, который стоял сломанный - пыльный и неподвижный. Лайлак работала на швейной фабрике, прикрепляла застежки к рубахам. Там тоже стояла неподвижная машина, забитая корпией.

Их девяти долларов двадцати центов хватало на комнату, еду, проезд по железной дороге, несколько сигарет и газету под названием "Иммигрант Свободы". Они откладывали пятьдесят центов в неделю на одежду и непредвиденные обстоятельства, которые могут возникнуть, а пятьдесят центов отдавали Помощи Иммигрантам, как частичное погашение двадцатипятидолларовой ссуды, которую им дали по прибытии. Они ели хлеб, рыбу, картошку и финики. Сначала от этой еды у Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в них были спазмы и запоры, но скоро они научились любить ее, получать удовольствие от разного вкуса и разного вида еды. Они с нетерпением ждали трапезы, хотя готовка и мытье посуды оказалось нудной работой.

Их тела изменились. Тело Лайлак кровоточило несколько дней в месяц, что, как заверили их Ньюманы, было нормально в нелеченной женщине, ее тело также округлилось и стало более гибким, волосы выросли длиннее. Тело Чипа огрубело и стало сильнее от работы в шахте. У него отросла прямая черная борода, и он подстригал ее раз в неделю ножницами Ньюманов.

Клерк в Иммиграционном Бюро дал им имена. Чипа назвали Элико Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в Ньюмарк, а Лайлак - Грэйс Ньюбридж. Позднее, когда они поженились, - не обращаясь к Уни, но заполнив формуляры, заплатив налог, и с клятвами "Богу" - имя Лайлак сменилось - Грэйс Ньюмарк. Они, тем не менее, продолжали называть друг друга Чип и Лайлак.

Они привыкли держать в руках монеты и иметь дело с хозяевами магазинов, и ездить на вечно ломающемся и переполненном монорельсе Полленсы. Они научились уступать дорогу местным уроженцам и никак не обижать их, они запомнили наизусть Обет Лояльности и приветствовали красно-желтый флаг Свободы. Они стучались в двери, прежде чем открыть их, и говорили среда вместо "вудодень", март вместо "маркс". Они Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в все время напоминали себе, что слова драка и ненависть приемлемы в обществе, а трахаться - неприличное слово.

Хассан Ньюман пил очень много виски. Вскоре после того, как он возвращался с работы - на самой большой мебельной фабрике острова, - он играл в какие-то шумные игры с Джиджи, своей дочкой, и наощупь раздвигал занавеску, разделяющую пополам комнату, держа бутылку в трехпалой, покалеченной пилой руке. "Ну, грустные железки, - говорил он, - где, в драку, ваши стаканы? Давайте, развеселитесь чуть-чуть". Чип и Лайлак выпили с ним несколько раз, но обнаружили, что от виски они становились сумбурными и неуклюжими, и после этого обычно отказывались.



- Ну что Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в же, - сказал Хассан Ньюман однажды вечером. - Я знаю, что я хозяин комнаты, но я же не своб, правда? Или что? Думаете, я буду ждать, что вы меня отбла... отблагодарите тем же? Я знаю, что вы любите считать пенни...

- Дело не в этом, - сказал Чип.

- А в чем же? - спросил Хассан. Он покачнулся и удержался на ногах.

Чип помолчал, подумал, а затем сказал:

- Ну, и какой же смысл убегать от лечений, если ты будешь одурманивать себя виски? С тем же успехом ты бы мог вернуться в Семью.

- А, - сказал Хассан. - А, теперь понял, - он сердито на них посмотрел, этот Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в ширококостный, со спутанной бородой и налитыми кровью глазами человек. - Подождите, - сказал он. - Посмотрим, когда вы здесь подольше поживете, вот и все, - он повернулся и, путаясь в занавеске, вышел на свою половину.

Они услышали, как он что-то бормочет, а его жена, Рия, успокаивает его.

Почти все в этом доме пили виски, похоже, столько же, как и Хассан. Громкие голоса, счастливые или сердитые, слышались через стену всю ночь. Лифт и коридоры пропахли спиртным, рыбой и сладкими духами, которыми люди пытались бороться с неприятными запахами.

Обычно вечерами, когда они заканчивали уборку, Чип и Лайлак шли на крышу подышать немного свежим воздухом или Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в садились за стол читать "Иммигранта" или книги, которые они нашли в монорельсе или взяли в маленькой библиотечке Помощи Иммигрантам. Иногда они. смотрели телевизор вместе с Ньюманами - пьесы о глупом непонимании в семьях местных жителей, с небольшими паузами для объявлений о разных марок сигарет или дезинфектантов. Иногда были речи Генерала Костанцы или главы церкви - Папы Климента:

- Неуспокаивающие речи об уменьшении количества еды, пространства и ресурсов, за которые не стоит винить одних лишь иммигрантов. Хассан, воинственный от виски, обычно выключал их до того, как речь кончалась: телевизор на Свободе, в отличие от телевизоров Семьи, можно было выключать и включать в Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в любое время, по желанию.

Однажды в шахте к концу пятнадцатиминутного обеденного перерыва Чип подошел к автоматическому погрузчику и стал рассматривать его, соображая, правда ли что его невозможно починить, или, может нужно просто заменить испорченную деталь. Местный уроженец, начальник бригады, подошел и спросил, что он делает. Чип ответил ему, стараясь говорить как можно уважительнее, но местный рассердился: "Вы, затраханные железки, все думаете, что вы, черт возьми, самые умные! - сказал он и положил руку на рукоятку своего пистолета. - Убирайся на свое место, и там и сиди! Попробуй придумать, как тебе меньше есть, если уж очень хочешь о чем-то думать Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в".

Не все местные были так грубы. Владелец их дома проникся симпатией к Чипу и Лайлак, и обещал им отдельную комнату за пять долларов в неделю, как только что-нибудь освободится.

- Вы не как некоторые из ваших, - говорил он. - Пьют, ходят по тротуарам совершенно голые, - я лучше возьму на несколько центов меньше, но поселю таких, как вы.

Чип, глядя на него, сказал:

- Есть причины, по которым иммигранты пьют, вы знаете.

- Я знаю, знаю, - сказал хозяин. - Я первый скажу, ужасно мы с вами обращаемся. Но, тем не менее, вы разве пьете? Вы ходите голяшом?

Лайлак сказала:

- Спасибо, мистер Коршэм. Мы будем благодарны Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в, если вы дадите нам комнату.

Они болели насморками и гриппом. Лайлак потеряла работу на швейной фабрике, но нашла лучше, на кухне ресторана, который держали местные, и туда можно было ходить пешком.

Однажды вечером в комнату вошли двое полицейских, проверяли удостоверения личности и искали оружие. Хассан пробурчал что-то, предъявляя удостоверение, и они дубинками уложили его на пол. Они проткнули ножами матрасы и разбили несколько тарелок.

У Лайлак не было "периода", нескольких ежемесячных дней вагинального кровотечения, и это означало, что она беременна.

Однажды ночью Чип стоял на крыше, курил и смотрел на северо-восточный край неба, оттуда исходило скучное Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в оранжевое зарево от медеплавильного комплекса на ЕВР 91766.

Лайлак, которая снимала высохшее белье с веревки, подошла и обвила его рукой. Поцеловала в щеку и прильнула к нему.

- Неплохо, - сказала она. - Мы накопили двенадцать долларов, у нас теперь в любой день может быть своя комната, а еще раньше у нас будет ребенок.

- Железка, - сказал Чип.

- Нет, - сказала Лайлак, - ребенок.

- Все воняет, - сказал Чип. Все прогнило. Все бесчеловечно.

- Это все, что есть, - сказала Лайлак. - Нам лучше привыкнуть к этому.

Чип ничего не ответил. Он продолжал смотреть на оранжевое зарево в небе.

В "Иммигранте Свободы" каждую неделю печатались статьи про певцов и спортсменов Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в из иммигрантов, иногда об ученых, которые зарабатывают сорок или пятьдесят долларов в неделю, живут в хороших квартирах, общаются с влиятельными и просвещенными местными и надеются на возможность более сбалансированных, нормальных отношений между двумя группами населения. Чип с пренебрежением читал эти статья - он чувствовал, что они специально публиковались местными владельцами газеты, чтобы убаюкать и успокоить иммигрантов, - но Лайлак принимала их всерьез, как свидетельство того, что их собственный жребий в конце-концов улучшится.

Однажды в октябре, когда они прожили на Свободе чуть больше шести месяцев, в газете появилась статья про художника Моргана Ньюгэйта, который пришел из Евр восемь лет назад Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в и живет в четырех-комнатной квартире в Нью-Мадриде. Его картины, одну из которых, сцену Распятия, только что представили Папе Клементу, приносят ему каждая по сто долларов. Он подписывает их буквой "А", объяснялось в статье, потому что его прозвище - Аши.

- Христос и Веи! - воскликнул Чип.

- Что такое? - спросила Лайлак.

- Я учился в академии вместе с этим "Морганом Ньюгэйтом", - сказал Чип, показывая ей статью. - Мы были хорошими друзьями.

Его звали Карл. Ты помнишь тот рисунок лошади в Инд?

- Нет, - сказала она, не отрываясь от книги.

- Ну, так это он нарисовал, - сказал Чип. - Подписывался он обычно буквой "А" в кружке. Аши... Что Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в-то похожее на имя, которое тогда упомянул Карл. Христос и Веи, так значит, он тоже убежал! "Убежал", если это можно так назвать, на Свободу, в изоляционную палату Уни. Он, хотя бы, занимается тем, чем всегда хотел, для него Свобода - это на самом деле свобода.

- Тебе стоит ему позвонить, - сказала Лайлак.

- Позвоню, - сказал Чип.

Но, может быть, он и не позвонит. Есть ли, в самом деле, какой-то смысл в том, чтобы позвонить "Моргану Ньюгэйту", который написал Распятие для Папы и уверяет своих товарищейиммиг-рантов, что условия с каждым днем улучшаются? Но, может быть, Карл этого не говорил, может, "Иммигрант" соврал.

- Ты Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в не говори, а позвони, - сказала Лайлак. - Может быть, он поможет тебе получить работу получше.

- Да, - сказал Чип, - может быть. Она подняла на него глаза.

- Что случилось? Ты разве не хочешь работу получше?

- Я позвоню завтра, по дороге на работу, - сказал он. Но он не позвонил. Он вонзал свою лопату в руду, поднимал, перекидывал, снова вонзал, снова поднимал и перекидывал. "В драку их всех, - думал он, - железок, которые пьют, железок, которые думают, что все становится лучше: свобов, манекенов; в драку Уни".

В следующее воскресенье, утром, Лайлак пошла с ним вместе в здание за два квартала от них, где в Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в холле был телефон, и ждала, пока он листал истрепанную телефонную книгу. Имена Морган и Ньюгэйт давали иммигрантам часто, но у немногих иммигрантов были телефоны; там был только один Ньюгэйт, Морган, и как раз в Нью-Мадриде.

Чип опустил в телефон три жетона и назвал номер. Экран был разбит, но это было неважно, потому что телефоны на Свободе больше не передавали изображения.

Ответил женский голос, и когда Чип спросил, дома ли Морган Ньюгэйт, женщина сказала, что он дома, и больше ничего. Тишина затянулась, и Лайлак, которая ждала в нескольких метрах в стороне, возле плаката с рекламой лечебных аэрозолей, подошла ближе. "Его Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в нет?" - спросила она шепотом.

- Алло? - произнес мужской голос.

- Это Морган Ньюгэйт?

- Да. Кто это?

- Это Чип, - сказал Чип, - Ли РМ, из Академии Генетических Наук.

Наступила тишина, а потом:

- Боже мой, - произнес голос, - Ли! Ты брал для меня блокноты и уголь!

- Да, - сказал Чип. - И сказал моему советчику, что ты болен и тебе нужна помощь. Карл рассмеялся.

- Правда, сукин сын! - сказал он. - Это потрясающе! Когда ты выбрался оттуда?

- Примерно, полгода назад, - ответил Чип.

- Ты в Нью-Мадриде?

- В Полленсе.

- Что ты делаешь?

- Работаю на шахте, - сказал Чип.

- Христос, это финиш, - сказал Карл, и через секунду добавил:

- Там сущий ад Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в, наверное, да?

- Да, - сказал Чип, думая: "Он даже говорит их языком. Ад.

Боже мой, клянусь, он наверное и молитвы читает".

- Жаль, что эти телефоны не работают, я бы хотел на тебя посмотреть, - сказал Карл.

Неожиданно Чипу стало стыдно своей враждебности. Он рассказал Карлу о Лайлак и о ее беременности. Карл сказал, что был женат в Семье, но ушел один. Он не разрешил Чипу поздравить его с успехом.

- Вещи, которые я продаю, ужасны, - сказал он. - Нравится маленьким детям свобов. Но мне удается делать то, что я хочу, три дня в неделю. Так что я не могу жаловаться.

Послушай Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в, Ли - нет, как тебя, Чип? Чип, послушай, нам надо встретиться. У меня есть мопед, я приеду как-нибудь вечером.

Нет, подожди, - сказал он, - ты что-нибудь делаешь в будущее воскресенье, ты и жена?

Лайлак с беспокойством посмотрела на Чипа. Он сказал:

- Не думаю, не уверен.

- У меня будут друзья, - сказал Карл. - Вы тоже приезжайте, ладно? Часам к шести.

Лайлак закивала, и Чип сказал:

- Мы попытаемся. Мы, наверное, сможем.

- Уверен, что сможете, - сказал Карл. Он дал Чипу свой адрес. - Я рад, что ты выбрался оттуда, - сказал он. Здесь лучше чем там, в любом случае, правда?

- Немного, - сказал Чип.

- Жду вас в следующее Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в воскресенье, - сказал Карл. - Пока, брат.

- Пока, - сказал Чип и отключился. Лайлак сказала:

- Мы поедем, правда?

- Ты представляешь, сколько будет стоить билет?

- Ах, Чип...

- Хорошо, хорошо, - сказал он. - Хорошо, мы поедем. Но я не приму от него никакой милости. А ты не спросишь. Запомни это.

Каждый вечер всю неделю Лайлак сидела над их лучшей одеждой отпарывала истрепавшиеся рукава от зеленого платья, штопала брюки как можно незаметнее.

Дом на самом краю Нью-Мадридского Железогорода был не в худшем состоянии, чем многие дома местных. В холле подметено, и только чуть-чуть пахнет виски, рыбой и духами, и лифт работает.

В Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в свежем алебастре на двери Карла была кнопка. Чип нажал на нее. Он стоял, напрягшись, Лайлак держала его под руку.

- Кто там? - спросил мужской голос.

- Чип Ньюман, - ответил Чип.

Дверь отперли и открыли, и Карл - тридцатипятилетний бородатый Карл с пристальным взглядом прежнего Карла, - заулыбался, схватил руку Чипа и сказал:

- Ли! Я думал, вы не приедете!

- Мы нарвались на каких-то добродушных свобов, - сказал Чип.

- О, Христос, - сказал Карл и впустил их.

Он запер дверь, Чип представил жену. Лайлак сказала:

- Здравствуйте, мистер Ньюгэйт, - и Карл, взяв ее протянутую руку, сказал:

- Я Аши. Здравствуйте, Лайлак. Чипа Карл спросил:

- Они вас обидели?

- Нет Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в, - сказал Чип. - Просто: "Прочтите наизусть "Обет", и все такое.

- Ублюдки, - сказал Карл. - Проходите, я дам вам выпить, и вы об этом забудете, - он взял их за локти и провел по узкому коридору, увешанному с обеих сторон картинами, рама к раме.

- Ты выглядишь потрясающе, Чип, - сказал он.

- Ты тоже, Аши, - сказал Чип. Они улыбнулись друг другу.

- Семнадцать лет, брат, - сказал Карл.

Мужчины и женщины сидели в накуренной комнате с коричневыми стенами, их было

десять - двенадцать, они разговаривали, держа в руках сигареты и стаканы. На звук шагов перестали разговаривать и обернулись в ожидании.

- Это Чип, а это Лайлак, - сказал им Карл. - Чип и я учились Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в вместе в академии, самые худшие студенты-генетики в Семье.

Мужчины и женщины улыбнулись, и Карл стал указывать на них по очереди и называть их имена: "Вито, Санни, Рия, Ларс..." Большинство из них были иммигранты, бородатые мужчины и длинноволосые женщины с глазами и цветом кожи Семьи. Двое были местные: бледная прямая с орлиным носом женщина лет пятидесяти или около того, с золотым крестом, висящим на ее кажущемся пустым платье ("Джулия", - сказал Карл, и она улыбнулась, не разжимая губ), и полная женщина помоложе с рыжими волосами в узком платье с переливающимися серебристыми бусинами. Некоторые из гостей могли быть как Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в иммигрантами, так и местными: сероглазый безбородый мужчина по имени Боб; блондинка; молодой голубоглазый человек.

- Виски или вино? - спросил Карл. - Лайлак?

- Вино, пожалуйста, - сказала Лайлак.

Они проследовали за Карлом к маленькому столику, уставленному бутылками и стаканами, стояла на нем тарелка с парой ломтиков сыра и мяса, лежали пачки сигарет, спички. На стопке салфеток стояло сувенирное пресс-папье. Чип взял его, рассмотрел, оно было из АВС 21989.

- Чувствуешь ностальгию? - спросил Карл, наливая вино.

Чип показал пресс-папье Лайлак, и она улыбнулась.

- Не очень, - сказал он и положил пресс-папье на место.

- Чип?

- Виски.

Рыжеволосая женщина из местных в серебристом платье подошла, улыбаясь Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в, с пустым стаканом в руке, на пальцах у нее было множество колец. Она сказала, обращаясь к Лайлак:

- Я думаю, все ваши люди красивы. Пусть в Семье нет свободы, но она на голову впереди нас по внешнему облику. Я бы все дала, чтобы быть худой, загорелой и с таким разрезом глаз.

Она заговорила о разумном отношении Семьи к сексу, и Чип вдруг обнаружил, что стоит со стаканом в руке. Карл и Лайлак разговаривают с другими, а женщина говорит с ним. Черные линии окаймляли и увеличивали ее карие глаза.

- Ваши люди немного более открыты, чем мы, - сказала она. - То есть сексуально. Вы Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в больше наслаждаетесь этим. Женщина подошла и спросила:

- Хейнц возвращается, Марг?

- Он в Паламе, - ответила Марг, обернувшись. - Крыло гостиницы рухнуло.

- Прошу извинить меня, - сказал Чип и отступил в сторону.

Он пошел в другой конец комнаты, кивнул сидящим там людям и отпил немного виски из своего стакана, глядя на картины на стенах - пятна коричневого и красного на белом фоне. Виски было лучше на вкус, чем виски Хассана. Не такое горькое и обжигающее, не такое крепкое, словом, более приятное.

Картины с пятнами коричневого и красного были только плоским дизайном, на который интересно посмотреть секунду, не больше, ибо они ничем не связаны с жизнью Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в. Подпись Карла (нет, Аши!) - "А" в кружке - стояло в нижнем левом углу. Чип гадал: были ли это картины, которые он рисовал на продажу, или же, коли висели у него в гостиной, являли собой часть "того, что он хочет делать", о чем он говорил с удовлетворением. Рисует ли он еще красивых мужчин и женщин без браслетов, каких он рисовал в академии?

Чип отпил еще виски и повернулся к людям, сидящим рядом с ним: трое мужчин и женщина, все иммигранты. Они разговаривали о мебели. Он послушал их несколько минут, сделал несколько глотков из стакана, и отошел.

Лайлак сидела рядом Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в с крючконосой женщиной из местных - Джулией. Они курили и разговаривали, или, скорее, Джулия говорила, а Лайлак слушала.

Чип подошел к столу и подлил в свой стакан виски, зажег сигарету.

Человек, по имени Ларс, подошел и представился. Он держал школу для детей иммигрантов в Нью-Мадриде. Его привезли на Свободу ребенком, и он прожил на ней сорок два года.

Подошел Аши, держа за руку Лайлак. "Чип, пойдем, посмотрим мою мастерскую", - сказал он.

Он провел их все в тот же коридор, увешанный картинами.

Остановился.

- Ты знаешь, с кем ты разговаривала? - спросил он Лайлак.

- С Джулией, - сказала она.

- С Джулией Костанца Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в, - уточнил он. - Она двоюродная сестра Генерала. Презирает его. Была одним из основателей Помощи Иммигрантам.

Его мастерская была большая и ярко освещенная. На мольберте была незаконченная картина - женщина из местных с котенком на руках, на другом мольберте холст испещренный синими и зелеными пятнами. Другие картины стояли прислоненными к стенам: пятна коричневого и оранжевого, синего и пурпурного, пурпурного и черного, оранжевого и красного.

Он объяснил им, что пытается сделать, подчеркивая соотношение, противопоставление и нюансы цвета.

Чип отвернулся и выпил свое виски.

- Послушайте, вы, железки! - сказал он достаточно громко, чтобы все могли его слышать. - Перестаньте говорить о мебели на секунду и послушайте! Вы знаете, что Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в мы должны сделать?

Бить Уни! Я не ругаюсь, я имею это в виду буквально. Драться с У ни! Потому что это Уни надо винить - за все! За свобов, которые есть то, что они есть, потому что им не хватает еды, или пространства, или связей с внешним миром; и за манекенов, которые есть то, что они есть, потому что их накачивают ЛПК с одной стороны и транквилизаторами с другой; и за нас, которые есть то, что мы есть, потому что Уни засунул нас сюда, чтобы от нас избавиться! Это Уни надо винить - он так заморозил мир, что в нем Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в не происходит больше перемен - и нам надо драться с ним! Нам надо поднять наши глупые битые зады и ДРАТЬСЯ С НИМ!

Аши, улыбаясь, похлопал его по щеке.

- Эй, брат, - сказал он, - ты кажется, немножко перебрал.

Эй, Чип, ты меня слышишь?

Конечно, он перебрал, конечно, конечно. Но это не одурманило его, это расковало его. Это открыло все, что было внутри него многие месяцы. Виски было хорошее! Виски было восхитительное!

Он остановил похлопывающую его руку Аши.

- Я в порядке, Аши, - сказал он. - Я знаю, что я говорю! - Всем другим, сидящим, покачивающимся и улыбающимся, он сказал:

- Мы не можем просто сдаться Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в и принять существующее положение вещей, приноравливаться к тюрьме! Аши, ты раньше рисовал членов без браслетов, и они были так красивы! А теперь ты пишешь только цвет, цветовые пятна.

Они пытались усадить его - Аши с одной стороны, а Лайлак с другой; Лайлак выглядела обеспокоенной и смущенной.

- Ты тоже, любимая, - сказал он. - Ты тоже принимаешь все это, приноравливаешься, - он позволил им усадить себя, потому что стоять стало трудно, а сидеть было лучше, удобней, и можно было развалиться. - Нам надо драться, а не приспосабливаться, - сказал он. - Драться, драться, драться.

Нам надо драться, - сказал он сероглазому безбородому человеку, сидящему напротив.

- Боже мой, как ты прав Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в! - сказал человек. - Я с тобой!

Бить Уни! А как? Поплывем на лодках и возьмем с собой Армию для благой цели? Но, может быть, за морем наблюдают спутники и нас будут ждать доктора с облаками ЛПК? У меня есть идея получше, мы сядем на самолет - я слышал, что есть на острове один, который летает, - и мы...

- Не дразни его, Боб, - сказал кто-то. - Он только что пришел.

- Это и видно, - сказал безбородый, вставая.

- Есть способ, как это сделать, - сказал Чип. - Должен быть, - он стал думать о море и об острове в море, но не мог думать так ясно, как хотел Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в бы. Лайлак взяла его за руку. - Нам надо с ним драться, - сказал он ей.

- Я знаю, я знаю, - сказала она, грустно глядя на него.

Подошел Аши и приставил теплую чашку к его губам.

- Это кофе, - сказал он. - Выпей.

Кофе был горячий и крепкий. Чип сделал глоток и оттолкнул чашку.

- Медный комплекс, - сказал он. - На 91766. Медь должны доставлять на берег. Должны быть лодки или баржи, мы могли бы...

- Это уже делали, - сказал Аши.

Чип посмотрел на него, думая, что он его дурачит, смеется над ним, как тот сероглазый безбородый человек.

- Все, что ты говоришь, - сказал Аши, - все, что ты думаешь Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в - "драться с Уни" - все это было сказано и продумано раньше. Двадцать раз, - он приставил чашку к губам Чипа. - Выпей еще, - сказал он.

Чип опять оттолкнул чашку, покачал головой.

- Это не правда, - сказал он.

- Правда, брат. Ну, вы...

- Не правда! - сказал Чип.

- Правда, - подала голос женщина с другого конца комнаты. - Это правда.

Джулия. Это была Джулия, двоюродная сестра Генерала Костанца одиноко и прямо сидящая в своем черном платье с золотым крестом.

- Каждые пять или шесть лет, - сказала она, - группа людей вроде тебя - иногда только двое или трое, иногда с десяток - высаживается на тот берег, чтобы разрушить УниКомп. Они Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в отправляются на лодках, даже на подводных лодках, которые строят годами, или на баржах, о которых ты сейчас говорил.

Они берут с собой оружие, взрывчатку, противогазы, газовые бомбы, всякие механизмы и инструменты; у них есть планы, в которых они уверены. Они никогда не возвращаются. Я финансировала две последние экспедиции, и я поддерживаю семьи людей, которые ушли с ними, так что я говорю не просто так. Я надеюсь, что ты достаточно трезв, чтобы понять, говорю, чтоб развеять твою бесполезную тоску.

Принять и приспособиться - это все, что возможно. Будь благодарен за то, что у тебя есть: милая жена, скоро будет ребенок и маленькая толика Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в свободы, которая со временем, мы надеемся, увеличится. Я могла бы добавить, что ни при каких обстоятельствах я не стану финансировать новую экспедицию. Я не настолько богата, как думают некоторые.

Она смотрела на Чипа маленькими черными глазами над бледным горбатым носом.

- Они никогда не возвращаются, Чип, - подтвердил Аши.

- Может быть, они добираются до берега, - добавил Аши, - может быть, они добираются до 001. Может быть, им даже удается попасть в здание. Но дальше им попасть не удастся, потому что они исчезли. Все. А Уни продолжает работать.

Теперь Чип взглянул на Джулию. Она сказала:

- Мужчины и женщины, точно такие же Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в, как ты. И так происходит давно, сколько я себя помню.

Лайлак сжала его руку с сочувствием. Аши снова протягивал Чипу чашку с кофе. Он замотал головой.

- Не хочу...

Он сидел неподвижно, на лбу его выступил пот, а потом он наклонился вперед, и его начало рвать.

Он лежал на кровати, рядом с ним лежала Лайлак. Она спала. За занавеской храпел Хассан. Во рту Чип почувствовал горький вкус и вспомнил о рвоте. Христос и Веи! И прямо на ковер - первый, который он видел за полгода.

Потом он вспомнил, что ему сказали Джулия и Карл-Аши. Он какое-то время лежал, потом поднялся и на Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в цыпочках прошел за занавеску, мимо спящих Ньюманов к раковине. Он попил воды, и потому что ему не хотелось спускаться в холл, тихо помочился в раковину и тщательно ее сполоснул.

Он снова лег рядом с Лайлак и натянул на себя одеяло. Он снова почувствовал себя немного пьяным, голова болела, но он лежал на спине с закрытыми глазами, дышал легко и медленно, через какое-то время почувствовал себя лучше.

Он продолжал лежать с закрытыми глазами и думать о разном.

Через полчаса или около того загремел будильник Хассана. Лайлак перевернулась на бок. Он погладил ее по голове, и она села в Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в постели.

- Ты в порядке? - спросила она.

- Да, вроде, - ответил он.

Зажегся свет, и они зажмурились. Они услышали, как Хассан ворчит, поднимаясь, зевает, пукает.

- Вставай, Рия, - сказал он. - Джиджи? Пора вставать. Чип лежал на спине, касаясь ладонью щеки Лайлак.

- Прости, дорогая, - сказал он. - Я позвоню ему сегодня и извинюсь.

Она взяла его руку и прикоснулась к ней губами.

- Ты бы не смог сдержаться, - сказала она. - Он все понял.

- Я собираюсь попросить его помочь мне найти работу получше, - сказал Чип.

Лайлак вопросительно посмотрела на него.

- Все вышло из меня, - сказал Чип. - Как виски. Все вышло.

Я буду трудолюбивым оптимистичным железкой. Я приму Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в и приспособлюсь. Когда-нибудь у нас будет квартира больше, чем у Аши.

- Я не хочу этого, - сказала она. - Но две комнаты мне бы, все же, хотелось.

- У нас они будут, - сказал Чип. - Через два года. Две комнаты через два года, я обещаю. Она улыбнулась ему. Он сказал:

- Нам надо подумать о переезде в Нью-Мадрид, где наши богатые друзья. У этого человека, у Ларса - школа, знаешь?

Быть может, ты могла бы там учить. И ребенок туда может пойти, когда подрастет.

- Чему бы я могла учить? - спросила она.

- Чему-нибудь, - сказал он. - Я не знаю, - он опустил голову Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в и погладил ее груди. - Хотя бы, как иметь красивые груди, - сказал он.

Улыбаясь, она сказала:

- Нам надо одеваться.

- Давай пропустим завтрак, - сказал он и пригнул ее к постели, перекатился и лег на нее, они обнялись и стали целоваться.

- Лайлак? - позвала Рия. - Как вчера было? Лайлак освободила рот.

- Потом расскажу! - крикнула она.

Когда он шел в шахту по тоннелю, то вспомнил про тоннель в Уни, тоннель Папы Джана, по которому вкатили блоки памяти.

Он остановился, как вкопанный.

Тоннель, в который вкатили настоящие блоки памяти. А над ними стояли фальшивые - розовые и оранжевые игрушки, к которым можно было добраться через здание Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в УниКомпа и на лифтах, и про которые каждый думал, что это и есть Уни, каждый, включая - а как же иначе! - всех тех мужчин и женщин, которые отправлялись в прошлом драться с ним. Но Уни, настоящий Уни, был на нижних уровнях, и до него можно было добраться через тоннель, через тоннель Папы Джана с той стороны Горы Любви.

Он должен быть еще там - возможно, закрытый у входа, может быть, даже замурованный метровым слоем бетона - но он, несомненно, еще там, потому что никто не засыпет весь длинный тоннель - в особенности рассчитанный на эффективность компьютер. А там внизу было готовое место для новых блоков Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в памяти - так сказал Папа Джан, - так что тоннель когда-нибудь снова понадобится.

Он там, за Горой Любви.

Тоннель в Уни.

С хорошими картами кто-нибудь, кто в этом разбирается, возможно, сможет рассчитать его точное местоположение или хотя бы почти точное.

- Эй, ты! Проходи! - крикнул кто-то.

Он быстро пошел вперед, думая об этом.

Он там. Тоннель.


documentbctchbt.html
documentbctcomb.html
documentbctcvwj.html
documentbctddgr.html
documentbctdkqz.html
Документ Глава 5. Они жили в городе, который назывался Полленса, на одной половине комнаты в