Этим утром я решила перестать есть 1 страница

Этим утром я решила перестать есть

Жюстин

Жюстин

ЭТИМ УТРОМ Я РЕШИЛА ПЕРЕСТАТЬ ЕСТЬ

Спираль

Сегодняшнее воскресенье похоже на все остальные, начиная с ноября 2003 года. Семейный обед с папой, мамой, двенадцатилетней сестрой Клотильдой и двухлетней малышкой Жанной. Обстановка натянутая. Мне — четырнадцать лет, я старшая среди детей, а еще воспитанная, вежливая, почтительная, лучшая ученица в классе, но мне надоело здесь сидеть. Я убираю свою тарелку и приборы, освобождаю кухонный стол и вытираю крошки с цветастой клеенки. Я не выношу беспорядка. Чувствую, что глаза родителей следят за моими аккуратными, но быстрыми жестами. Я ненавижу попусту тратить время.

За моей спиной раздается резкий голос мамы:

— Жюстин, я сама все Этим утром я решила перестать есть 1 страница сделаю! Мы не торопимся! Ты не закончила есть!

Ей вторит голос папы:

— Дай маме самой все сделать, Жюстин!

Не могу дождаться конца обед, хочу скорее спрятаться в своей комнате, подальше от осуждающих взглядов. Мне нужно сделать домашнее задание, и меня терзает огромный прыщ на щеке. Я хочу, чтобы он исчез точно так же, как и остатки этой мучительной трапезы.

Открываю холодильник и созерцаю ряды баночек с йогуртом: с одной стороны — «натуральные», С другой — «с наполнителями». Это я их так аккуратно расставила по полкам. Мне нужны ориентиры. Как обычно, не знаю, какой выбрать.

«Жюстин, ты ничего не съела. Ты Этим утром я решила перестать есть 1 страница больна! Ты видела себя в зеркале?», «Ты, в конце концов, умрешь от своих глупостей! Ты хочешь попасть в больницу?» — и так все время замечания по поводу содержимого моей тарелки (тертой моркови и листьев салата). Я стала объектом насмешек.

Раньше было не лучше: «Жюстин, хватит объедаться, ты превратишься в жирную корову», «Однажды ты получишь звание Мисс Олида». Я тогда не знала, что это марка колбасных изделий… Когда будущая Мисс Олида решила сесть на диету, они не поверили: «Ну, конечно, как же. Через неделю посмотрим!» Вот и смотрят. Я стала борцом против домашней еды.

Добила меня история с запеченной под сыром Этим утром я решила перестать есть 1 страница картошкой. Я поклялась ее не есть и тут же проглотила, чувствуя себя ничтожеством и бездарностью. Как раз перед этим я взвесилась. Положение было катастрофическим. При росте один метр семьдесят три сантиметра я весила семьдесят шесть килограммов. Это много, особенно когда слышишь, как девочки из класса гордо говорят: «У меня вес — пятьдесят килограммов», и когда маленький идиот из коллежа обзывает тебя жирной индюшкой «с толстыми ляжками и толстым задом». Это приводит в отчаяние. Я опускаю руки и начинаю плакать от унижения. Моя лучшая подруга утешает меня, но, хоть она и говорит, что он дурак и плакать из-за этого Этим утром я решила перестать есть 1 страница не стоит, я чувствую себя некрасивой. Маленькие «дураки» из коллежа смотрят только на девочек, которые весят сорок пять или пятьдесят килограммов и приходят на занятия с голым животом, накрашенные и одетые, словно на показ мод.



Я не могла больше слышать подобных высказываний, ни в коллеже, ни дома. И как всегда защищала меня только бабушка, папина мама. Когда-то она была королевой красоты, но заботы и тревоги сделали ее тучной. Фотография, запечатлевшая коронование двадцатилетней бабушки, великолепна. Там у девушки красивое белое платье, кожа, как у фарфоровой куклы, черные волнистые волосы со стрижкой каре и большие глаза. Тогда она была худенькой, но не Этим утром я решила перестать есть 1 страница чрезмерно, с очень женственными округлостями, — совсем не такая, как сегодняшние скелетообразные топ-модели. Для меня она всегда была воплощением настоящей, естественной красоты, и я хотела бы быть похожей на нее в том же возрасте. И только одна бабушка вставала на мою защиту, когда меня называли «жирной коровой», И даже сердилась.

— Перестаньте так называть ее! Вы ее с ума сведете!

На кухне она успокаивала меня:

— Не обращай на них внимания, Жужу. То, что они говорят, это большое зло и это неправда. Поверь мне, ты красивая, и так тебе очень хорошо. Наплевать на эти килограммы, они уйдут, когда ты Этим утром я решила перестать есть 1 страница вырастешь…

— Спасибо, бабуля.

Увы! Я верю больше критическим замечаниям родителей, чем ее утешениям. Плохое запоминается лучше.

И на этот раз я окончательно объявила голодовку, слишком часто я этим грозилась. Раз шесть или семь я пыталась взять под контроль свой рацион, но не выдерживала. Не знаю, почему, но именно после этой картошки, запеченной с луком, беконом и сыром, я почувствовала тошноту. Они мне не верили, и я решила показать все, на что способна.

Я держусь два месяца и потеряла уже почти десять килограммов. Еще немного, и я окончательно справлюсь с этим чересчур полным телом, слишком жадным до вкусненького и жирненького. Покончено с Этим утром я решила перестать есть 1 страница тортами, пирожными с кремом, с хлебом, сыром и шоколадом. Яростное упорство помогает мне справиться с муками голода. Когда я в первый раз отказалась от десерта моей мамы, она рассмеялась.

— Да этого не может быть! Жюстин села на диету!

Чем больше надо мной издеваются, тем тверже я держусь. Раньше меня называли «жирной коровой», теперь песенка сменилась:

— Ты страшная, ты ничего не ешь.

Дома за столом сидит мама, и я заставляю себя проглотить немного горячего блюда, но в столовой в коллеже за мной никто не следит, и я могу вообще ничего не есть. Ничего. Я усвоила манеру играть с Этим утром я решила перестать есть 1 страница едой, режу ее и делаю вид, что подношу кусочки ко рту, но, к сожалению, мои уловки заметны. Моя лучшая подруга той поры обо всем догадывается.

— Ты же ничего не съела. Ешь!

Не знаю, на чем остановиться. Не могу это есть.

Сегодня перед холодильником все также: я словно парализована необходимостью выбора. Не знаю, что съесть, и никак не могу решиться протянуть руку ни к фруктовому йогурту, ни к обезжиренному. Я во власти навязчивой идеи. Раньше я с наслаждением ела тушеные почки, приготовленные моей бабушкой, объедалась вкусными домашними блюдами, заглатывала шоколадные пирожные, а теперь меня парализует вид йогурта. Мне нужно произвести Этим утром я решила перестать есть 1 страница в уме подсчеты. Необходимо, чтобы вся съеденная за день пища поместилась в одну чашку, — так я представляю себе максимальную ежедневную порцию еды. В чашку, например, можно положить ломтик ветчины, три стручка горошка и йогурт. Если содержимое превышает объем емкости — это катастрофа. А я уже сбилась со счета из-за этого чертового воскресного обеда. Мне нельзя есть жир, сыр и хлеб, а мясо нужно резать на крошечные кусочки…

В конце концов, все еще сомневаясь, я беру натуральный йогурт, из тех, где ноль процентов жира. Я слышу разочарованный вздох мамы.

— Так ты далеко не уедешь, дочка…

Я спускаюсь в свою комнату в подвале для Этим утром я решила перестать есть 1 страница того, чтобы не слышать новых замечаний, которые, несомненно, приведут к новым спорам. «Жюстин то, Жюстин это…» Далее вмешивается моя сестра Клотильда: «Не знаю, что с ней, она все время плачет». Даже маленькая Жанна подает голос: «Жюстин заболела?»

Что стало с Жюстин? Она была веселой, а стала грустной. Она была толстой, а стала худой. Исчезли пухлые щеки. Зачесанные назад каштановые волосы, полные задумчивости карие глаза. Родители считают мою мечту несбыточной — мечту стать красивой, элегантной, уверенной в себе, носить тридцать восьмой размер джинсов и спокойно встречать взгляды мальчиков, как моя лучшая подруга, которая ест все, что хочет, и не поправляется Этим утром я решила перестать есть 1 страница ни на грамм.

Я прохожу через гараж в свою каморку, которую мне отвели после рождения Жанны. Меня терзает обида. Почему мы не переезжаем в другую квартиру, если нам не хватает места? Об этом не может быть и речи, мы еще не оплатили кредиты. Почему тогда не обустроить мансарду? Об этом не может быть и речи, слишком дорого. Моя мама — продавщица, папа — программист, у нас маленький домик с маленьким садом, мы небедные, но деньги — это постоянная забота, вечная тема, возникающая в конце каждого месяца. Папе надо кормить трех дочерей! И он меня «закормил»… заповедью, которую можно вывесить на двери нашего Этим утром я решила перестать есть 1 страница дома: «Никогда никому ничего не будь должен». У нас все есть, но все рассчитано до копейки.

Мама спускается ко мне, вся в слезах:

— Ты понимаешь? Происходит что-то не то. Ты уже не можешь съесть фруктовый йогурт, а ведь до этого практически ни крошки не проглотила!

Я понимаю, что ей мое поведение кажется ненормальным, а фруктовый йогурт — это ведь чепуха. Только у меня на него не хватило сил. Я смотрела на него, но взять в руки так и не смогла. Я хочу покоя, хочу свободы! Свободы: не есть то, что не хочу есть. Мне надоело притворяться, перебирая Этим утром я решила перестать есть 1 страница вилкой содержимое моей тарелки под неодобрительными взглядами. Мне надоело подчиняться. Надоело быть послушной девочкой, лучшей ученицей в классе. Мне надоел мой отец, который возвращается домой поздно вечером и ест один у себя в кабинете. Надоели споры, чувство ответственности. Надоели воскресенья, заполненные препирательствами. Надоело все, что раньше казалось нормальным. Когда раньше? Сейчас я уже точно не знаю. Слово «надоело» выражает то, чего я не знаю о себе и о своей короткой жизни. Я хочу похудеть, вот и все. Маме, кстати, это тоже не помешало бы. Иногда я ей со злостью говорю об этом. Мне кажется, что после рождения младшей сестры она распустилась Этим утром я решила перестать есть 1 страница. Мне кажется, что папы никогда нет дома, что мы его совсем не видим. Мне кажется, что мама и папа слишком часто ссорятся. Мне кажется, что у них нет согласия между собой. Раньше они говорили, что я слишком толстая, а теперь я стала слишком худой? Я хочу соблюдать свою диету без их вмешательства.

Но мама настаивает:

— Ты не ела паштет и хлеб, ты взяла только кусочек постного мяса. Ты понимаешь? Ты заболеешь.

— Силой вы не заставите меня есть, я сама решу, что мне делать. К тому же я гораздо сильнее, чем вы думаете, я сумею остановиться. Еще два Этим утром я решила перестать есть 1 страница или три килограмма — и все.

— Ты сама видишь, что-то не так. Тебе нужна помощь, ты уже не можешь полноценно питаться. И все твои ритуалы — это ненормально.

Ритуалы? Да это просто привычка! Пользоваться только своими приборами, всегда одними и теми же, расставлять еду по сортам… Может быть, я слишком усердствую, но я такой была всегда, всегда любила порядок. Я и домашние задания аккуратно переписываю, иногда по два раза. Я просто села на диету. Это не болезнь!

— За столом ты все время смотришь на часы.

Каждые пять минут. Можно подумать, что есть вместе с нами для тебя невыносимо.

Есть — это Этим утром я решила перестать есть 1 страница терять время. У меня мало времени, я хочу использовать его для жизни, а за столом время останавливается. Мне скучно, когда я ем. С двенадцати лет, с тех пор как у меня начались месячные, я с ужасом понимаю, что время проходит слишком быстро. Двенадцать лет, а моя жизнь уже кончилась! Я даже плакала в тот день из-за того, что пронеслось двенадцать лет моей беззаботной до этого жизни. Самое прекрасное уже в прошлом. Я уже старая, скоро я стану матерью, потом бабушкой, а потом умру, так чего тут тянуть? Можно умереть и сегодня!

Родители, конечно, смеются надо мной:

— А мне что тогда говорить Этим утром я решила перестать есть 1 страница? Мне тридцать пять лет!

— А мне? Мне-то скоро сорок!

Я во всем дохожу до крайностей. Я всего боюсь.

И жизни, и смерти. Я застенчива, поддаюсь влиянию, я принимаю всерьез любое критическое замечание, я кажусь себе не настолько интересной, насколько хотела бы быть, то есть не уникальной. Ума тут недостаточно. Да и умной я себе не кажусь, просто прилежной, хорошей ученицей, сознательной даже выше школьных требований. Все это мне уже не нужно. Образ послушной и примерной лучшей ученицы в классе меня тяготит, но я не решаюсь его уничтожить. Кухня, полки, забитые едой, дом — все мне надоело. Я хотела Этим утром я решила перестать есть 1 страница бы навести здесь свой собственный порядок. Если бы я могла жить одна… Без поучений, без обязательных семейных обедов «салат, горячее, десерт». Я не выношу больше семейные обеды.

— Я хочу сама решать, что мне есть!

— Да ты ничего не ешь! Это анорексия!

Первый раз это слово звучит в связи со мной.

Я считаю (тогда я еще ничего не знала о такой болезни), что при анорексии человек вызывает у себя рвоту. Я этого не делаю, то есть, анорексии у меня нет. Я худею потому, что хочу этого, а это совсем другое. У меня есть цель, и я хочу ее Этим утром я решила перестать есть 1 страница достигнуть.

За несколько месяцев до начала моей диеты я все время ела. А потом самым глупым образом сломала себе ногу, впервые встав на коньки. В результате — неподвижность в течение долгого времени, абсолютная невозможность подниматься и спускаться по лестнице, то есть конец изоляции в подвальной комнате, куда родители отправили меня для того, чтобы освободить место для новорожденной. Пришлось поднять меня в «семью», в комнату Клотильды. От скуки я беспрерывно ела и растолстела. Шесть месяцев усиленного питания. Может быть, мой отец, действительно, имел основания называть меня Мисс Олида, хотя я и плакала из-за этого в одиночестве в своем углу. Я сторожила маленькую Этим утром я решила перестать есть 1 страница сестру, любимицу всей семьи, Жанну, и, несмотря ни на что, продолжала объедаться.

Теперь с «жирной коровой» покончено. Я решила стать тоненькой и красивой и буду худеть до тех пор, пока не почувствую себя хорошо. Тут речь идет о моем теле, о единственной вещи, которая принадлежит только мне. Решение мое непоколебимо, я умираю от недоедания, в животе бурчит, а поскольку я всегда любила поесть, рот наполняется голодной слюной. Когда я делаю бутерброд с орехово-шоколадным кремом для младшей сестры, у меня текут слюнки уже по двум причинам: от желания съесть его и от невозможности это сделать. Я даже Этим утром я решила перестать есть 1 страница не облизываю ложку. Боюсь сорваться.

Я ничего не знаю про эту пресловутую анорексию, о которой мне говорят, и совершенно не чувствую себя больной. И то, что последнее время мне постоянно о ней напоминают, меня раздражает. Когда тебя воспринимают как больную, это унизительно. Я очень хорошо себя чувствую.

Мама без конца беспокоится обо мне, о чем я догадываюсь, но от разговора на эту тему отказываюсь. Папа заговаривает за столом о моей болезни. Плач и споры, причиной которых я являюсь, звучат над моей тарелкой. А я хочу спокойствия.

Я контролирую свою диету. Единственная вещь, которую я приму, это совет: как выбрать Этим утром я решила перестать есть 1 страница какие-то продукты, как совершенно устранить другие. Каким было бы счастьем иметь под рукой подробную инструкцию — утро, день, вечер, с понедельника по воскресенье, с количеством поглощаемых калорий и необходимых для этого продуктов. Я люблю порядок. Точность. Кстати, я сама завела тетрадь, в которую выписываю из журналов все сведения о калорийности продуктов.

Но вот вмешивается и школа. Учитель географии, потом учитель математики. Я их очень люблю, но моя диета касается только меня.

— Жюстин, мне надо с тобой поговорить после урока. С тобой творится что-то неладное, посмотри на себя, ты стала совсем худая, ты потеряла всю свою живость, ты уже не такая Этим утром я решила перестать есть 1 страница веселая, как раньше. Что происходит?

Я понимаю, что имеется в виду: «Ты стала некрасивой, ты непривлекательна». Плохая оценка за внешний вид. Но я не чувствую слабости. Я работаю даже больше, чем раньше. Я горжусь собой. Мое тело окончательно стало моим. Теперь я дошла до шестидесяти килограммов. Это именно то, чего я хотела. У меня все получается. Я занимаюсь очень усердно. Почему им всем кажется, что я заболела?

Доходит очередь до школьной медсестры.

Ты в столовой ешь? Что ты ешь?

— Я слежу за едой, я сейчас ем меньше, я на диете.

— Следить за едой в твоем возрасте неплохо, но Этим утром я решила перестать есть 1 страница самостоятельно садиться на диету не всегда хорошо. Это может вызвать тяжелые заболевания. Я должна предупредить твоих родителей. Им надо быть повнимательней к тебе и, если это необходимо, обратиться к специалисту.

— Ну нет! Об этом не может быть и речи! Все хорошо, я вас уверяю! Я прекрасно себя чувствую!

Про себя я думаю: «Болтай-болтай… Еще один или два килограммчика, я еще не добилась своей цели».

Но, когда цель в виде еще одного потерянного килограмма достигнута, мне этого мало. Я продолжаю. Еще чуть-чуть уменьшить объем бедер, еще один килограмм — и я остановлюсь.

Как-то на перемене в школьном дворе Этим утром я решила перестать есть 1 страница моя лучшая подруга тоже пыталась меня переубедить.

— Послушай, Жужу, так ты великолепна! Прекращай!

— Я хочу хотя бы до пятидесяти пяти дойти.

На этот раз планка высока — пять килограммов. Реву! Я словно хочу избавиться от проблемы окончательно, заявить себе раз и навсегда: «Мой рост один метр семьдесят три сантиметра, мой вес — пятьдесят пять килограммов, мне скоро пятнадцать лет, я красива. Больше ничего менять не нужно!»

Я не чувствую никакой опасности. У меня совершенно нет ощущения, что я попала в гибельную спираль, справиться с которой уже не смогу. Наоборот. Я считаю, что достигну цели и остановлюсь. Упрямство является одним из моих Этим утром я решила перестать есть 1 страница главных недостатков (иногда оно может быть и достоинством), я решилась получить то, чего хочу, и обычно всегда получаю то, чего хочу.

В январе моих родителей вызывают в коллеж к их огромному огорчению. Маме это кажется очень унизительным.

— Ты отдаешь себе отчет в том, что происходит?

Нас считают родителями, которые не занимаются своим ребенком. Недостойными родителями.

С этого дня мама решает победить меня упорством. Она действует мягко, пытаясь внушить, что я добилась идеального веса и теперь очень красива. Но я продолжаю сопротивляться. После того как я отказалась съесть фруктовый йогурт, мама уже не оставляет меня в покое. В конце концов она добивается Этим утром я решила перестать есть 1 страница компромисса: мы пойдем на прием к диетологу. Это все, на что я соглашаюсь: так я надеюсь получить более совершенную технику подсчета калорий.

— Хорошо, но не специалист по вопросам питания, не психолог, а только диетолог. Договорились?

Она в конце концов обманула меня. Я попадаю на прием к специалисту по питанию, к настоящему специалисту по анорексии. Я в бешенстве! Я решила похудеть до пятидесяти килограммов и все равно это сделаю!

У меня анорексия? Никогда!

Я совершенно несогласна вместо того чтобы пойти на неофицальную встречу к диетологу, мама тащит меня на неофициальную встречу к диетологу, мама тащит меня силой в больницу Этим утром я решила перестать есть 1 страница. Как больную. К специалисту по питанию, к эндокринологу.

— Я не хочу туда идти.

— Подожди, посмотри на этого врача, ты его еще не видела.

— Я тебя предупреждаю, это первый и последний раз.

— Он может помочь тебе…

— Да зачем? Если только он мне скажет, что нужно есть, я сразу уйду. Во-первых, почему ты меня туда ведешь? Если я больна, я хочу вылечиться сама. А во-вторых, я НЕ больна, я на диете — вот и все. Я сама прекрасно контролирую, мне не нужен врач, он не скажет мне ничего интересного!

Я нервничаю, чувствую тревогу, я на грани истерики и совершенно не хочу Этим утром я решила перестать есть 1 страница туда идти, я хочу, чтобы меня оставили в покое, я хочу, чтобы ко мне не приставали. Я дрожу как осиновый лист, вся взмокла, руки вспотели. Вслед за гневом приходит страх и унижение. Мою свободу снова ущемляют, и на этот раз серьезно. Убежать я не могу, я несовершеннолетняя. Мне надоело. Надоело соглашаться. Все время одно и тоже: «Жюстин, сделай так», «Жюстин не делай так», «Жюстин — переезжай в подвал, ты — старшая, ты должна уступить свою комнату», «Жюстин, ешь», «Жюстин, ты ничего не съела», «Жюстин, ты больна».

Нас заставляют ждать около полутора часов в какой-то стеклянной комнате. Я теряю Этим утром я решила перестать есть 1 страница время — это невыносимо. Да за кого он себя принимает, этот врач? Наконец он приходит. Я вижу его сквозь стекло: он маленький, с проседью, его вид не внушает доверия. Я в свои четырнадцать лет выше него! Несмотря на мой вес «пера», я вхожу в кабинет, готовая к бою.

Он показывает мне на большое черное кожаное кресло, а сам садится за письменный стол.

— Ну, что ты хочешь мне рассказать?

— Мне нечего вам сказать, это не я хотела к вам идти…

Не надо, наверное, было этого говорить.

— Если ты хочешь уйти, уходи.

— Я неправильно выразилась, но сказать мне вам действительно нечего, мне кажется, что Этим утром я решила перестать есть 1 страница со мной все хорошо. Мне нужна только информация, чтобы подпитать свой организм, мое питание видимо недостаточно.

Мама сидит рядом со мной и со слезами на глазах прерывает меня. Она выкладывает все: с ноября месяца все плохо. Я постоянно в подавленном настроении, у меня идеи фикс, компульсивные расстройства, навязчивые состояния, приводящие в ужас всю семью. Она рассказывает все в подробностях. Потом объясняет профессору, что я слишком сильно хочу похудеть и что дальше так продолжаться не может, иначе меня нужно будет госпитализировать.

Мне хочется ее укусить, я отрицательно качаю головой и пожимаю плечами.

Профессор обращается ко мне.

— После того, что Этим утром я решила перестать есть 1 страница я услышал, я должен с сожалением сообщить тебе, Жюстин, что ты страдаешь ментальной анорексией.

Не сказав больше ни слова, я опустошаю упаковку одноразовых носовых платков. Ненавижу этого человека, бросающего мне в лицо такое страшное обвинение. Это первый удар. Не могу слышать слово «анорексия». Я читала в журнале или видела в каком-то фильме историю о топ-модели, молодой женщине, которая засовывала себе пальцы глубоко В рот для того, чтобы вызвать рвоту и не толстеть. Но это же не про меня. Назвать меня анорексичкой — значит уподобить этой ужасной женщине.

Я выхожу из больницы все еще в слезах. Плачу Этим утром я решила перестать есть 1 страница весь вечер. Это просто приговор — таким двусмысленным кажется мне медицинский термин. Я не верю. Почему «ментальная»? Я не сумасшедшая. Я плохо вела себя с мамой и проявила невежливость. Обычно я так не делаю, просто ее занудный рассказ о моих так называемых навязчивых идеях рассердил меня.

Я возвращаюсь домой с памяткой, где объясняется, как взвешивать еду, и где приводится список того, что я должна есть — сколько граммов овощей, молочных продуктов, йогуртов, сколько граммов хлеба, рыбы — и пить (минимум, два стакана воды в день), а я ничего никогда не пью, боюсь, что ноги отекут. Правда, сегодня, в понедельник двенадцатого апреля 2004 года, перед Этим утром я решила перестать есть 1 страница визитом к врачу я выпила столько воды, сколько смогла, для того чтобы весы доктора показали цифру побольше. Детская уловка, иллюзорная ложь. Я ненавижу этого человека, который сказал мне с иронией, словно пятилетнему ребенку:

— Если мадемуазель захочет еще раз посетить меня, это доставит мне удовольствие. Надеюсь, что к следующему визиту она прибавит в весе и попытается принимать пищу в количествах, необходимых для нормального функционирования организма.

Следующий прием через два с половиной месяца. Вот так, привет, все кончено. Я должна взвешивать всю пищу и запихивать в себя калории для удовольствия всех окружающих. А кто делает что-нибудь для моего удовольствия Этим утром я решила перестать есть 1 страница? Кто меня слушает? Почему мне мешают худеть так, как я хочу, словно я совершаю какое-то преступление? Меня поставили в угол! Я плохая девочка, которая делает то, что в голову взбредет! Девочка, которая непочтительно разговаривает со своей матерью!

Странно, я думала, что после больницы родители устроят мне разнос. Я ждала замечаний по поводу своего поведения у врача, но они ласковы со мной как никогда.

— Моя Жужу, мы тебе поможем. Мы вместе с тобой победим эту болезнь.

Все вместе со мной? Они говорят, что начинается мое выздоровление, а я вовсе не чувствую себя больной.

Я ничего не отвечаю, я плачу. У меня, чуть Этим утром я решила перестать есть 1 страница что, слезы всегда катятся градом, и я пользуюсь всплеском материнской нежности, мне так сильно и так давно ее не хватало. Моя мама любит своих детей, но она скупа на поцелуи, которые нужны мне в неограниченном количестве. Она часто отталкивает меня, называет прилипчивой… Такой у нее темперамент, нежность — не основное ее достоинство. А теперь она обнимает меня и утешает, а я наслаждаюсь редкой удачей.

Кажется, вся семья решила, что шок от неожиданной консультации вернет меня в строй, другими словами, на прямую дорогу семейного питания.

Они смирились с мыслью о «болезни». Бедная Жюстин больна, доктор это подтвердил, надо помочь Этим утром я решила перестать есть 1 страница ей выздороветь.

Что же касается меня, я слышала определение так называемой болезни, но и только. Я с ним еще не согласна. Вечером я ем, как следует, потому что чувствую мотивацию, как чувствуешь мотивацию, начиная диету. Быть может, еще для того, чтобы ослабить напряженность, доставить удовольствие родным, для того, чтобы они оставили меня в покое. Но на следующее утро все начинается снова, я опять ничего не ем. Я даже не взвешиваюсь после вчерашнего ужина — так боюсь, что потолстела. Во вторник убеждаюсь в том, что мой вес не изменился. Цифра должна была бы успокоить меня, но вместо этого она меня Этим утром я решила перестать есть 1 страница нервирует. По моей программе тот же вес, что и накануне, недопустим, я должна терять минимум двести граммов в день.

И я ничего не ем утром, съедаю один йогурт в обед и чуть-чуть побольше — вечером из-за присутствия мамы. И ничего… Я не теряю ни одного грамма. А мне случалось терять килограмм за сорок восемь часов. Раньше, во времена «Мисс Олиды», я спортом не занималась, но теперь, в дополнение к диете, я решаю записаться в танцевальный клуб и просто отрываюсь в современных танцах.

Это лечебный курс, который одновременно способствует и похудению, и получению наслаждения.

Я обожаю танцевать, во время танцев Этим утром я решила перестать есть 1 страница я прекрасно себя чувствую, даже если вешу больше, чем мои нынешние пятьдесят восемь килограммов. И я почти уверена, что сейчас-то сброшу этот проклятый килограмм.

Я начала диету в середине ноября при весе семьдесят шесть килограммов. Уже через две недели я не думала ни о чем, кроме своей внешности. Я помню собрание велосипедного клуба моего папы. Я была в новых джинсах, и мне казалось, что я слишком толстая. Прямо передо мной стояли пирожные, я не до них не дотронулась. За две недели я потеряла килограмма четыре. Потом еще четыре килограмма за следующие две недели. Я гордо объявила об этом родителям: шестьдесят Этим утром я решила перестать есть 1 страница восемь килограммов! До этого момента никто не приставал ко мне по поводу содержимого моей тарелки. Диета шла прекрасно. В апреле уже я весила пятьдесят восемь килограммов. Для моего роста это было почти безукоризненно… Но только почти.

Через два с половиной месяца после первого визита к профессору я дошла до пятидесяти четырех килограммов и запаниковала. Я довольна собой, я достигла того, чего хотела, но у меня вдруг появляется страшная мысль: «А если я не смогу остановиться?» — и я сразу прогоняю ее. Я хочу весить пятьдесят килограммов, и я достигну этого веса!

Каждый раз, когда я прихожу в Этим утром я решила перестать есть 1 страница больницу, я плачу. Я не понимаю своего счастья: мои родители нашли для меня очень известного профессора из Парижа. Но для меня это ад. Профессор провоцирует и мучает меня:

— Какая же ты некрасивая, Жюстин, посмотри сама: кожа да кости. Ужасно. Просто живой скелет. Ты думаешь, что ты так долго протянешь? Осторожно, на улице ветрено, тебя унесет…

Он обращается со мной, как с нерадивой ученицей, неспособной слушать и понимать. Я ничего не отвечаю, но про себя бешусь: «Я тебя ненавижу! Я тебя ни о чем не просила. Ты меня не любишь, да я сама тебя не люблю!» Ах, если бы у Этим утром я решила перестать есть 1 страница меня были силы крикнуть это вслух, взбунтоваться открыто! Но Жюстин — маленькая послушная девочка, она не решается спорить. И борьба остается внутренней. Только слезы текут в знак молчаливого протеста.

Но, выходя от врача, я хочу что-то сделать. Но что? Есть? У меня не получается. Доктор говорит, что выход из положения, это — весы: все время взвешивать и взвешивать еду для уверенности в том, что «доза» такая, какая должна быть. Я взвешиваю сосиску. Она меня нервирует, эта штука, полная жира. Она тяжелая, сосиска. И очень скоро я уже ничего не взвешиваю. Только взвешиваюсь сама. Я все время боюсь весить больше, чем накануне Этим утром я решила перестать есть 1 страница.

А он, этот человек, с которым я борюсь, хочет именно того. Он хочет, чтобы день за днем я постепенно заплывала жиром. Я кажусь себе не тощей, а нормальной. Я думаю, что стала красивым цветком, у меня больше нет прыщей, они исчезли вместе с килограммами! Я тонкая, высокая, у меня нет ни грамма жира. Но почему-то, вместо того чтобы прыгать от радости, я умираю от тоски. Я ведь, кстати, выиграла пари. Родители не верили, что их толстая Жюстин сдержит свое слово.

Дата добавления: 2015-10-21; просмотров: 4 | Нарушение авторских прав


documentbcstten.html
documentbcsuaov.html
documentbcsuhzd.html
documentbcsupjl.html
documentbcsuwtt.html
Документ Этим утром я решила перестать есть 1 страница